Соловьёв ТВ

Владимир Соловьев: «Нет ничего серьезнее развлекательного жанра!». Журнал «ROCKMUSIC.ru», № 1, Январь 2005. Беседовал Константин Медовый

Владимир Соловьев — популярный теле-радио-ведущий, известный своими теледебатами с Александром Гордоном, рефери в словесных схватках политиков в передаче «К Барьеру!» — выпустил диск «Соловьиные Трели», записанный совместно с группой «Крематорий». Конечно же, для многих это было шоком — ведущий программ о политике поет любимые песни, да еще и с рок-н-ролльным уклоном! Как же так: Майк Науменко и БГ в исполнении человека, которому, вроде, привычнее разнимать драки между Хакамадой и Жириновским? Я приехал на репетиционную базу «Крематория» специально, чтобы встретиться со Владимиром. Он был, как и на телеэкране, элегантен и вежлив. Повертев наш журнал в руках, Соловьев изумленно отметил: «Поражаюсь: такой серьезный журнал, и тут — я! Абсурд». Мы сели за стол, на который басист «Крематория» Сергей Третьяков только что поставил бутылку, разукрашенную иероглифами. Внутри бутылки лежала настоящая змея, емкость была не совсем полной — оттуда уже пили. Соловьев весело отметил: «Видимо, отсюда пили, много и не раз. Не одно поколение китайских коммунистов воспитано на этой бутылке!»

- Диск «Соловьиные Трели» явился для многих интригующей неожиданностью. Как так получилось, что вы вдруг запели? С чего начался этот музыкальный проект?

Владимир Соловьев: Музыкальный проект начался в 1970 году, когда я пошел в школу номер 27! За несколько лет до этого в эту же школу поступил Женька Хомяков (Евгений Хомяков играл с Арменом Григоряном в группе «Атмосферное Давление» с конца 70-х до 81-го, еще до создания «Крематория». — прим. автора). Тогда он еще не был Юджином, не был Джонником и не был Кёрли! А был просто Женькой Хомяковым. Он умел играть на гитаре, как нам казалось тогда, нереально круто. И поэтому его группа «Юджин Керли Роллинг Бэнд» в школе была пределом мечтаний. Я об это НЕ мечтал. Моя интеллигентная мама никогда не отдавала меня на музыкальные мучения, так как сама умела играть на фортепиано, поэтому, кроме трех аккордов и истошного орания дурацких песен, я ничем не был отмечен. А потом, много-много лет спустя, когда я уже занимался бизнесом, у меня работал парень Дюша Березко, и он дружил с Женькой Хомяковым. Ну вот, с Дюшей мы сидели, он все говорил: «Армен! Армен!». А я с Арменом знаком не был, но выпивал, причем выпивал сильно!

- Выпивал с Арменом?

В.С.: Как можно выпивать с Арменом и не быть с ним знакомым? (Общий смех.)

- Бывает и так!

В.С.: Ну так вот, мы с Дюшей вместе нарушали режим. А надо сказать, что тогда мы были двумя красавцами! Дюша — ростом в два метра и весил килограмм 180! А я, соответственно, метр сорок, а вес — килограмм 150. То есть были мы двумя тяжелыми монстрами. Я тогда уже работал на радио, и нам в голову пришла идея позвать на радио Армена. И Григорян пришел. Помню, у меня был последний эфир, было лето, и мы подумывали, не отправиться ли на дачу. Я тогда был уже не женат, и мы поехали на дачу, где провели три дня. Все это время мы активно нарушали режим. Шашлыка было море (мой водитель тогда им славился), выпивки — тоже. Помню, что к нам все время кто-то заходил! Судя по тому, что лица у нас были счастливыми, видно, заходили к нам не только юноши! Но Армен вел себя прилично!

- Он был еще женат?

В.С.: Армен всегда был женат!

Армен Григорян (кричит из соседней комнаты): Правильно!

В.С.: Кроме этого, я еще все время истошным голосом подвывал Армену (он, естественно, все время пел), а потом стал орать сам. И вот, в пьяном бреду родилась идея, вроде (изображает пьяное блеяние Армена): «Вован! А чё? А давай запишемся!» Это, конечно же, была смешная идея: нереальный колобок, который привык что-то мурлыкать на радио разными голосами, решил записать диск. Вдобавок нашелся человек, которому было не в лом все это дело проспонсировать. То есть все составляющие успеха были: спонсор, музыканты и идиот, которого не жалко! В качестве идиота выступал я. Было это в 1999 году.

- Все люди поют, вне зависимости от профессии…

- И это трагедия!

- …но не у всех есть возможность (либо желание, либо смелость) реализовывать это на таком уровне, чтобы их пение услышала чуть большая аудитория, нежели круг друзей.

В.С.: Да ведь не было идеи так все реализовывать! Мы с Арменом записали это пять лет назад, и записи где-то лежали, потому что нам было пополам. Для меня было важно другое: пройти через процесс! Меня очень четко и навсегда вылечил случай, когда я спел на Дне рождения «Крематория» «Мурку». И если Басков, говорят, доезжает до фальши в один тон, то я на втором куплете доехал до октавы! То есть я вышел на сцену, и не попал настолько, что понял: «Володя, занимайся уж своей политикой, и оставь музыкантам музыкантское!»

- Ну, это сценический опыт, умение работать с мониторами, чего у вас просто не было.

В.С.: Да не опыт это. Просто талант либо есть, либо его нет. Я же шоумен, но, конечно, не певец. Музыканты обычно звереют, потому что я не только люблю петь, но делаю это громко и много! И между записями Армен меня даже просил: «А можно хотя бы сейчас не петь?!» А мне нравилось, меня подрывало. Хотя несколько полезных вещей (важных для меня) удалось сделать.

- Вы так самокритично говорите о своих вокальных данных…

В.С.: Я? Так вы что, думаете, этот диск я издал? Это получилось еще смешнее! Так как на радиостанции все поют, то мы в качестве стеба решили поставить пару песен в эфир. Конечно, смешнее всего получился «Колокольчик», потому что, когда такой здоровый мужик поет истошным фальцетом романс, это такая ржачка!

- Тем более романс этот — женский!

В.С.: Нет, ну по словам-то он как раз мужской: «Кофточку милой, с белой фатою»! Если только это не о свадьбе «Ночных Снайперов»… то в остальном романс мужской. Я не знаю, почему его женщины обычно поют. Кстати, ничего не имею простив госпожи Арбениной, просто я за чистоту русского языка. Земфиру я стебал, и это всем было смешно. Так вот, когда мы пустили песни в ротацию, народу они стали нравится, и мы решили сделать подарочный диск для друзей. И приходит Табриз Шахиди (известный продюсер) и говорит: «Владимир, я это услышал, и хочу издать». Хе-хе, ну что же делать, хочешь — издавай. То есть я от этого, кроме пинков, не жду никакой другой полезной нагрузки для организма.

- То есть серьезно этот альбом ни в коем случае воспринимать не нужно?

В.С.: Конечно! Это же альбом стеба! Единственная песня, которую я исполнил серьезно и которую обожаю, — это арменовская «Бандерлоги». А, например, «Дубровский» Гребенщикова — дикий стеб! Друзья купили мой диск, послушали эту песню и сказали: «Вован, впервые мы послушали питерскую шпану нормально! До этого — не переносили!». Конечно, все с иронией. И Валера Сюткин замечательно отнесся к моей версии «Я — то, что надо». Кстати, он был одним из тех, вместе с Арменом и БГ, кто не запросил авторских отчислений, так вот он сказал: «Володе передайте, что путь пользуется, для него — не вопрос!» Мы же все права «отмыли», все купили.

- Вы находите сходство между политикой и шоу-бизнесом?

В.С.: Ну конечно! Это очевидно: и то, и другое не должно быть скучным. Элемент шоу — это то, что я привношу в политику.

- Вас можно назвать шоуменом. То, чем вы занимаетесь профессионально, ваши политические передачи — это, получается, развлечение? Или вы относитесь к этому серьезно?

В.С.: Нет, ну конечно я отношусь к этому очень серьезно, как к своей профессии. Другое дело, это не значит, что, относясь к этому серьезно, я не пытаюсь шутить внутри профессии. Нет ничего серьезнее развлекательного жанра: не подготовился — до свидания! Поэтому, конечно, я отношусь к этому очень-очень серьезно.

- То есть, элемент развлечения всегда осознанный?

В.С.: Конечно. Любой жанр хорош, кроме скучного!

- На телеэкране вы производите впечатление раздражающего человека.

В.С.: Это называется «отрицательное обаяние».

- Такой имидж специально сделан или так получается само собой?

В.С.: Это связано с тем, что на экране я, как правило, оказываюсь в обществе не самых популярных людей в России, людей не самого позитивного обаяния. То есть у нас принято политиков не любить. Так как я еще и достаточно жесткий (а в России так принято, что ты должен быть мягким, ласковым и несчастным), то ко мне разное отношение.

- Как публичному человеку вам приходится сталкиваться со многими людьми, иногда даже вопреки своему желанию. Наверняка, часто общаетесь не с самыми симпатичными вам персонажами. Как вы справляетесь с тем, чтобы публичное общение не переросло в открытый конфликт?

В.С.: Я просто всегда вежлив с людьми. Я могу быть жестким в отстаивании своей позиции, но я всегда вежлив. Я никогда не мучаю людей вопросами об их личной жизни, семье, любовниках — интимная сторона меня не волнует. Люди это ценят, они знают, что я всегда готов к беседе с ними.

- А вообще конфронтации часто возникают?

В.С.: Часто. Это нормально.

- Зачем вы сбрили усы?

В.С.: Зачем Володька сбрил усы? Просто размер лица оказался уже человеческим (несколько лет назад Соловьев значительно похудел. — прим. автора), поэтому не было необходимости его визуально делить.

- Когда я узнал о вашем музыкальном проекте, у меня возник вопрос о цензуре. С одной стороны, то, что каждый теперь может записать и издать все что угодно (и это будет доступно всем) — очень здорово, но с другой стороны…

В.С.: С другой стороны — ужасно (смеется).

- Хороша или плоха цензура зависит от того, кто цензоры.

В.С.: Нет, ну у меня-то худсовет был, и было несколько цензоров. Самый главный из них — Армен (что принципиально важно), затем я показал запись своим друзьям: и Андрею Макаревичу, и Жене Маргулису — всем понравилось. А вообще, я плохо отношусь к любой форме цензуры. Это неприемлемо. Я считаю, если не нарушаются законы, то все остальное оставьте в покое.

- Зачастую у людей мало выбора сейчас…

В.С.: У кого это мало выбора? Зайди в любой музыкальный магазин — там выбора, сколько хочешь!

- Но люди ленивы. А то, что предлагает им радио и телевидение, очень узко и ограниченно. Люди не знают, что есть что-то еще.

В.С.: Вот я работаю на радиостанции «Серебряный Дождь». Двенадцать часов в неделю я общаюсь в прямом эфире с разными людьми, и никогда их музыкальные пристрастия не совпадали с форматом «говнопопса». Когда я с ними это обсуждаю, всегда оказывается, что они не ленивы и достают все, что захотят. Все люди разные: те, которые ленивы, слушают музыку для ленивых, а те, кто чувствует себя продвинутыми, не поленятся, перероют весь Интернет, закажут все, что надо, бросят на это свои силы.

- Вот, кстати, каковы ваши музыкальные пристрастия?

В.С.: Я, как человек, закончивший английскую спецшколу и живший за границей, воспитан на правильной англоязычной музыке. Это не только The Beatles, но и то, что было до них. Я начал ездить за границу с 87-го года. И Birds, и Animals, я уж не говорю о Led Zeppelin, — всегда это обожал. Там ведь столько всего было!

- А концерты там посещали?

В.С.: Вообще, я достаточно много концертов посетил, начиная с Тома Джонса, заканчивая клубными выступлениями легенд уровня Джерри Ли Льюиса. Я и с Би Би Кингом тусовал, правда, уже здесь.

- В какой степени диск «Соловьиные Трели» отразил ваши пристрастия?

В.С.: Некоторым образом отразил. Не принципиально, конечно, но кое-что отразил. Там ведь все не серьезно… (Кричит Григоряну) Армен, а у нас есть диск, чтобы человек послушал? Нет? Ну, тогда я сейчас сбегаю, достану из машины.

Владимир приносит диск, и многообещающе улыбается.

В.С.: Сейчас ты услышишь самое гениальное произведение всех времен и народов! Кстати, музыканты говорят, что претензий к пению нет, то есть в ноты попадаю.

- Главное здесь — не попадание в ноты, а подача.

В.С.: Этого — сколько хочешь! (Обращаясь к Григоряну) У тебя еще есть здоровье мое говно слушать? Тогда заводи.

А.Г.: А что будем слушать?

В.С.: Ты музыкант, тебе и решать. Лично мне больше всего нравятся «Бандерлоги». А «Хава Нагила» в моем исполнении скупило все еврейское сообщество. (Смеются).

А.Г.: Мне позвонил чувак, сказал, что услышал «Колокольчик» и ему сорвало крышу.

В.С.: Да, меня насчет фальцета в этой песне спрашивают: «Володь, а у тебя яйца на месте вообще?» Сейчас услышишь, все поймешь.

Включают диск. Звучат реальные соловьиные трели, пение и чириканье других птиц.

В.С.: (со смаком): Вот представь себе: дача, шашлыки…

Слушаем песню Майка Науменко «Лето». Соловьев поет спокойно, с удовольствием, в песне записана красивая слайд-гитара; в целом, сопровождение не сильно отличается от оригинала.

В.С.: В этой песне мне помогло то, что в исполнении Майка я ее не слышал.

А.Г.: Знаешь, приходят некоторые журналисты, которые не могут сыграть даже гамму до-мажор, и начинают рассуждать о музыке. А это ведь чистый стеб, здесь не нужно рассуждать и играть гамму, нужно просто слушать. Что касается вкуса, то здесь он есть, хотя это и застольный, в общем-то, жанр. Кстати, Майк перепет так многократно, как никто из наших.

В.С.: Но мы ведь, по-моему, ни с кого не стянули…

Начинается следующая песня — «Красная Армия». Соловьев в ней явно издевается над оригиналом, дает умышленных «петухов».

В.С.: «Красная Армия» — это вообще анархистская тачаночка! А я орал ее еще во время армейских сборов. Мне понравилось, что кто-то из журналюг отметил: «Хотелось бы, чтобы все наши артисты так профессионально владели голосом». То есть абсурд полный!

Слушаем дальше. Звучит «Колокольчик» («В лунном сиянье снег серебрится…»). Соловьев поет запредельно высоким фальцетом. Я не верю в то, что это возможно, и Владимир начинает петь прямо рядом со мной. Он тужится и выдает оглушительный визг, так, что закладывает в ушах. Дальше звучит «Мурка», под которую Владимир начинает, растопырив пальцы, изображать «братка». Следующая — «Я — то, что надо» Сюткина.

В.С.: У Сюткина она без яиц, а я вот как раз захотел сделать ее «с яйцами».

Звучит «Дубровский» Гребенщикова. В этой песне Соловьев изображает оперный вокал. Опять стеб! Видно, что Владимир, и вправду, любит петь. Он начинает подпевать самому себе, причем делает это раскрепощенно и смело. Мы дослушиваем диск. Нам с фотографом Светой пора уходить. На прощанье Соловьев замечает: «Всегда знал, что самый лучший способ заставить гостей уйти — поставить свой диск!»

Все материалы раздела «Пресса»



Реклама

Календарь
  • Понедельник
  • Вторник
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Среда
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Четверг
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
    23:20
    «Поединок». Телеканал «Россия 1»
  • Пятница
  • Суббота
  • Воскресенье
    23:30
    «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Телеканал «Россия 1»
Проведение мероприятий