Соловьёв ТВ

Владимир Соловьев: «Если бы не Чечня, Путин не стал бы президентом. И телевидение здесь ни при чем»

В предыдущем номере газеты мы начали серию бесед с ведущими телевизионных политических программ, которые, как показали прошедшие думские выборы, во многом определяют политическое лицо страны. Впрочем, эту точку зрения разделяют не все.

— Владимир, как вы прокомментируете итоги выборов?

— Никакой новости в итогах выборов нет. Просто проявилась очевидная тенденция отрыва правых политиков от своих избирателей. Образованная и мыслящая часть избирателей испытывает такое глубокое недоверие и разочарование, что проголосовала ногами, то есть на выборы не пошла.

— Но ведь некоторые пришли и голосовали «против всех»?

— «Против всех» — это абсолютный самообман. Или спекуляции недобросовестных журналистов. Люди не понимают, что голосование «против всех» ничего не меняет, а ведет к удорожанию процедуры и к проигрышу — де-факто — всегда демократических сил. Потому что они всегда в меньшинстве. Это то же самое, что голосовать за «Единую Россию», но трусливо. Сейчас в «Останкино» ходит анекдот: «Ты за кого голосовал»? — «За „Единую Россию“». — «Ну не хочешь говорить — не говори!».

— Как вы считаете, это провал либеральной идеи в России или провал именно этих партий и лидеров?

— Поражение правых — идеологическое. Они так и не смогли сформулировать либеральную идею. Мыслителей нет, лидеры слабы, необходимо появление новых лиц. Пора формировать реальное демократическое движение, а не дискредитирующие себя странные трехбуквенные партии.

Я считаю, что олигархический капитал изначально противоречит либеральной идее. Лично я как к коммунистам не испытываю симпатии (я не про избирателей, а про верхушку партии), так же не испытываю симпатии к олигархам, хотя с некоторыми дружу. Они ж народное добро просто «потырили». За короткое время они сколотили многомиллиардные состояния, не придумав ни одной новой технологии, не выдвинув ни одной идеи. Они стырили у меня то, что в Дубаи используется на благо всей страны, а здесь — в интересах их конкретной драгоценной жизни. И для чего? Чтобы они могли ездить в Куршавилль, пить шампанское и думать о судьбах русского народа? Или варить компот на элитных сортах красных вин «Педрюс»? Чтобы «Челси» купить? И рассказывать о бедной овечке Абрамовиче? Какое они имеют отношение к демократии — тем, что дают копейки с барского стола якобы на ее развитие?

— По мнению специалистов, нынешние выборы сделало телевидение. Партии получили столько процентов, сколько их показывали по телевизору. Вы согласны с этим мнением?

— Я думаю, что это очень далеко от истины, потому что, будь так, СПС и «ЯБЛОКО» должны были пройти. Административный ресурс, который получили СПС и «ЯБЛОКО», особенно в последние недели, был отнюдь не малым, я согласен в этом с президентом.

— Ну по сравнению с количеством лидеров «Единой России» в теленовостях — поездки Грызлова с Шойгу по стране в каждом выпуске новостей — правых почти и не видно было.

— Не могу с этим согласиться. В теледебатах «Единой России» как раз не было. Проигрыш СПС и «ЯБЛОКА» никак не связан с победой «Единой России». Всегда в любой стране и на любых выборах существует административный ресурс. Он существует хотя бы потому, что нынешняя администрация платит зарплату огромному количеству людей. И многие из них тупо голосуют за эту зарплату. Они стали жить лучше, чем жили, почему им не голосовать за «Единую Россию»? Там Шойгу — один из самых популярных министров, там Грызлов, при котором, как бы скептически ни относились, начались изменения в МВД. Там Лужков, за которого — 70 процентов москвичей. Там Шаймиев, который у себя в республике обожаем. Почему народу не голосовать за ту власть, которая дала ему спокойствие? Народ не должен быть революционером. И что произошло за четыре года такого, чтобы народ стал революционером? У нас консервативная страна, она всегда голосует за стабильность. Россия — страна пожилого избирателя, который традиционно голосует за тех, кто может дать пенсию, вовремя заплатить зарплату. Им не нужны потрясения. И это не есть плохо.

И не было ни одних выборов в России и в мире, где не был бы использован административный ресурс.

— Но какова роль телевидения в этом административном ресурсе?

— Не безумна. Зависит от харизмы лидера. Я смотрю по своим передачам. У нас было много представителей правых сил — и что, это кому-то помогло? Ну выиграет Хакамада у Жириновского, а Чубайс — у Рогозина. Где Жириновский, а где теперь Чубайс. Роль телевидения не столь значима. То, что кого-то часто видят, не значит, что им очаровываются. Могут смотреть и разочаровываться. И это тоже телевидение.

— Владимир Владимирович Познер как-то сказал, что если каждый день показывать по телевизору круп лошади, то через месяц он станет популярным.

— Популярным — не значит, что за него голосуют. Это глубокая ошибка. Новодворская популярна и узнаваема, но ни разу не набирала на выборах больше шести процентов в округе. Насколько любят у нас Аллу Борисовну Пугачеву? Она в свое время приехала на выборы в Сибирь, агитировала за переизбиравшегося губернатора. И он проиграл! Ресурс, популярность — чушь это все. Объяснения для проигравших. Для тех, кто не хочет думать о реалиях. Что они знают о нашей жизни? Чьи интересы они защищают? Вы можете вспомнить хоть один лозунг СПС и «ЯБЛОКА», чего они хотели? За честность, за правду. Так это тосты, а не лозунги. Говорят о малом и среднем бизнесе такой скороговоркой, что становится ясно, что ни о каком бизнесе они не знают. Мне очень жалко Иру Хакамаду, которую я считаю умным, тонким и очень сильным политиком. И хотел бы, чтобы у нее была возможность продолжать работу. Не в Государственной Думе, а дали бы ей реальный участок работы в правительстве, она бы справилась.

— Телевизионные дебаты показали низкий, мягко говоря, уровень наших политиков. Они соответствуют электорату?

— Главная их проблема в том, что они не понимают своего избирателя. Народ не стал ведь хуже, он не стал голосовать ни за «Евразийский союз», ни за что другое. Значит, народ не так туп. Это самое плохое — традиционное неуважение к народу, которое испытывают как журналисты, так и политики. Недавно я встречался с Путиным. Был очень жесткий разговор. И, в частности, я ему сказал о грабительских тарифах страхования гражданской ответственности. И чувствую, что эти слова не находят понимания ни у президента, ни у людей из администрации. Потому что сами они давно не ездят за рулем, машины не страхуют и не знают, сколько это стоит. А сколько миллионов автовладельцев в ужасе от того, что с 1 января будет обязательная страховка. Политики не задумываются об этом.

— За кадром вашей программы политики ведут себя так же, как и в кадре? Какие они в неофициальном общении? Рогозин так же искренне ненавидит Чубайса и за кадром?

— В случае с Рогозиным, думаю, да. А так — все очень разные. Зюганов в жизни очень приятный человек. Всегда поздоровается со всей охраной, с операторами. Жириновский — очень спокойный, сдержанный, никаких эксцессов с ним не бывает. Но когда включается камера, он начинает вести себя адекватно обстановке и решать те задачи, которые перед собой ставит. Я не знаю ни одного неадекватного политика. Это их жанр. Очень приятный в общении Борис Грызлов, хотя я не являюсь сторонником «Единой России». А с Немцовым и Хакамадой я дружу. И для меня поражение СПС очень обидно.

— Мне кажется, вы все-таки недооцениваете роль СМИ в этих выборах. Телевидение выступило как мощное оружие пропаганды. И журналисты в большей степени стали пропагандистами, чем собственно журналистами.

— Пропаганда — это когда есть что пропагандировать. И есть кому этим заниматься.

Большая проблема журналистики — нижайший уровень профессионализма. Это стала люмпенизированная профессия. Люди, не знающие жизни и не имеющие образования, ничему не научившиеся, начинают себя чувствовать обозревателями. Получается безграмотно и пошло.

— Насколько вообще правомерно говорить о гражданской ответственности за профессию?

— У журналиста всегда должна быть гражданская ответственность. И он всегда должен об этом помнить. В любых условиях. И хороший журналист всегда задумывается, а плохой придет в профессию, чтобы стать очередным Кушанашвили.

Мы отвечаем за то, что говорим, пишем и какой месседж транслируем. Мы совершенно потеряли уважение к аудитории, мы считаем ее быдлом, которое должно разбираться в наших хитросплетениях. В журналистике произошла трагедия — болезнь самолюбования. Мы либо кидаемся в омут (ах, мы такие смелые!), либо любим власть до потери сексуальной ориентации, что тоже пошлость. Культуры нет. Журналистика перестала быть профессией культурных людей.

— А как бороться?

— Не надо бороться, надо просто называть вещи своими именами. Не надо притворяться — нет никакой корпоративной этики; как и у политика, и у журналиста этики быть не может. Только одно обязательство: перед своим читателем, зрителем, слушателем. Надо говорить, что хорошо и что плохо.

— Вы согласны, что намечается тенденция: умные люди все чаще предпочитают телевидению радио и интернет?

— Такого не было и не будет. Интернет — это просто еще одна площадка, куда пишут самые безграмотные олухи. Семь лет я работаю на радио, когда не в эфире, слушаю коллег — слушать невозможно. На телевидении глупость гораздо более видна. И есть жесткий критерий рейтинга. Есть жесткий критерий профессионалов. Познер, Парфенов, Сорокина, Миткова, Осокин — это имена. Можно ненавидеть Караулова, но это явление, хотя для меня и негативное. Такого масштаба людей на радио нет.

— В состоянии политической и прочей стабильности какая функция, помимо перечисленных в учебнике, останется у телевидения? Пропагандистская или декоративная?

— Телевидение всегда несет одни и те же функции. СТС — будет развлекать, «Россия» — пропагандировать. Другого варианта нет, это будет всегда. Телевидение всегда будет разным. При легких изменениях курсов телевидение всегда будет адекватно времени и стране. Иначе его не будут смотреть. Если народ не хочет видеть — его не заставишь смотреть.

— То есть все эти «Аншлаги» в эфире потому, что народ желает Петросяна, а не потому, что требуется создать видимость спокойствия и стабильности?

— У моей последней передачи был рейтинг 11,5. В это же время идет Петросян, и рейтинг — 17! И это нормально. Почему страна должна быть политизированной? Чем лучше будет жизнь в стране, тем менее она будет политизирована. Если народу интересно, что происходит у Волочковой с Большим театром, зачем я буду показывать в этот момент политику?

— Насколько можно считать сегодняшнее телевидение свободным?

— Меня никто никогда не цензурировал. Передачу «К барьеру!» никто не отсматривает до эфира, не говорит, что убрать, кого позвать. Я могу говорить только за себя и свои программы. Как на других каналах — надо спрашивать у них. Как можно цензурировать Познера? Или Парфенова? Цензура — она внутри. Не в том, какая власть, а в том, какие мы — пишущие, говорящие…

Телевидение всегда есть инструмент влияния. Важно, как им распорядиться. Чем больше мы показывали правых, тем хуже им становилось. Когда Ельцина выбрали в первый раз, его совсем не показывали. А он выиграл. Сильный выигрывает в любом случае, слабый проигрывает при любом ресурсе.

— То есть без телевидения вполне можно выиграть выборы? Вернемся к этой больной теме.

— Конечно.

— А только с телевидением?

— Нет. Если ничего за этим нет — ничего не получится. Если бы не было второй чеченской войны, Путин бы не стал президентом. Телевидение, конечно, очень важно. Но оно не подменяет сущность.

Надежда Прусенкова, «Новая Газета»
18.12.2003

Все материалы раздела «Пресса»



Реклама

Календарь
  • Понедельник
  • Вторник
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Среда
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Четверг
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
    23:20
    «Поединок». Телеканал «Россия 1»
  • Пятница
  • Суббота
  • Воскресенье
    23:30
    «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Телеканал «Россия 1»
Проведение мероприятий