Соловьёв ТВ

Владимир Соловьев: «Меня хрен проконтролируешь»

Названия некоторых его телепрограмм — например, «К барьеру!» и «Поединок», представляются несколько «кровожадными». И ведь он идет на это сознательно.

— Я давно уже вышел из бессознательного возраста. Я обожаю вызывать к «барьеру» прежде всего тех, кто ворует. Тех, кто умышленно скрывает смысл своих истинных действий. Тех, кто, утверждая, что он «против кого-то или чего-то», не говорит, за кого он или за что. Поэтому для меня очень важно не только то, что политик N. публично заявляет, но и то, как он делом подтверждает свои слова. К сожалению, большинство российских политических деятелей подтверждают их сообразно русской народной поговорке «От осины не родятся апельсины».

— Существует ли политик, которого Вы хотели вызвать на «Поединок» или «К барьеру!», но по каким-то причинам этого не сделали?

— Да, его имя — Владимир Путин. Я неоднократно выражал желание побеседовать с Президентом России один на один, но пока ничего не получилось.

— С Вашей точки зрения: какая самая интересная тема для интервью с Вами?

— Самое интересное, что есть сейчас в стране, — опять та же политика. Потому что в экономике полностью уничтожены все условия существования малого и среднего бизнеса. Милиция, прокуратура, ФСБ, налоговая и законы сделали все возможное, чтобы никто не занимался малым и средним бизнесом. Сейчас идет укрупнение в каждой из индустрий, и создаются олигархические министерства, где на роль министров назначаются политически корректные олигархи. И когда смотришь на этих олигархов, то видишь, что это мальчики на заклание, которых заставляют продолжать заниматься бизнесом, хотя их гораздо больше волнует нахождение на яхте и проживание в Лондоне.

«Мне всегда смешно, когда с высоких трибун летят громогласные заявления вроде „мы хотим, чтобы в России все были здоровыми и богатыми!“. Молодцы. Но, скажите, а разве в стране есть дураки, которые этого искренне не хотят?»

— Насколько бизнес — собственно Ваши передачи?

— У меня идет перемежение тем, которые не дадут высокого рейтинга, но интересны узкой аудитории «политических животных», с передачами, которые дают высокий рейтинг. Иначе нельзя, нас ведь никто не спонсирует. Мы живем по коммерческим законам. Конечно, если аудитория более политизирована, можно показывать конкретное политическое противостояние интересов. Когда наблюдается затишье, и внимание людей привлекают социальные аспекты, вылезают социальные темы. Но всегда необходимо учитывать личностный конфликт. Если между людьми нет этой искры, то они не смогут беседовать. Должны быть люди яркие и неравнодушные друг к другу или к обсуждаемой тематике.

— Насколько Вы сами вовлечены в политические процессы?

— Я вовлечен в политические процессы, что очевидно хотя бы потому, что меня интересует политика, и люди, которые у меня появляются, во многом определяют политическую карту России. Но при этом надо очень четко понимать, что термин «шоу» по отношению к моей программе, как правило, употребляют люди, которые не умеют делать интересные проекты. Им почему-то кажется, что телевидение должно быть скучным. Вот если сидит какой-нибудь долдон и зачитывает написанный текст о том, что, как и почему, то им кажется, что вот это и есть политическая аналитика.

— Вы много общаетесь с нашими политиками…
— Много. Политиков меньше, чем я общаюсь.

— Как специалист: главная проблема нынешней политики?

— Мы привыкли считать, что у нас противостояние идет между партией власти и либералами. Но это неправда, уже давным-давно никаких либералов нет. Либералы опирались на олигархические капиталы и благодаря этому казались мощными и дико страшными. Но сейчас личностей в этом движении не осталось. Борис Немцов, бесспорно, яркий лидер, Ирина Хакамада отошли от активного политического продвижения бренда СПС. Хакамада продвигает свой бренд, Немцов выглядит уже больше общественным лидером, чем лидером СПС, а новых вождей нет. При всем уважении к Никите Белых, нельзя сказать, что его рейтинг как политика поднялся до этой высоты. Не породило новых людей и «Яблоко». А на маргинальном поле все попытки Касьянова, Лимонова и Каспарова, скорее, анекдотичны.

— Борьба на самом деле идет между разными властными кланами?

— С одной стороны, существует партия прагматиков, которой является «Единая Россия», а с другой — партия людей, вовремя не успевших или по каким-то причинам не попавших туда. И получается забавнейшая конфигурация. Недобитые региональные олигархи, не найдя общего языка с «Единой Россией», которая занимается чистоплюйством, пользуются политической неопытностью партийного строительства Миронова, идут к нему и пытаются залезть под этой новой псевдокремлевской маской во власть. И тут начинается гигантское столкновение. Плюс третья мощнейшая сила: это те люди, которые называют себя патриотами, хотя де-факто являются националистами.

— Изменится ли после президентских выборов политический ландшафт в стране и как именно?

— Это очень сложный вопрос. Здесь у нас получается развилка. Если победит технократическая тенденция, то политики будут меньше трибунами и все больше грамотными, профессиональными юристами и экономистами. И тогда у страны появится шанс жить нормально. Либо всех сметет мутная волна. Есть очень большая проблема. Гигантская, я бы сказал, трагическая. Она выглядит так: чиновники стали бизнесменами. И Россия идет в сторону откровенного чиновничьего феодализма. Тогда политики вообще не будут нужны. Они пересядут в чиновничьи кресла. А чиновники станут зажравшимися наглыми феодалами, которым наплевать на любые механизмы контроля.

— Уже который год лидеры демократического стана никак не могут между собой договориться. На Ваш взгляд — это будет долго продолжаться?

— У нас нет правых партий вообще. У нас нет ни одного лидера правых.

— Правые по сути должны представлять интересы среднего и малого бизнеса.

— Но средний и малый бизнес не может это движение профинансировать.

— А западникам наш бесконечный экстрим, наверное, интересен?

— На самом деле на Западе не интересен наш экстрим. Мы вообще там никому не интересны. Так же, как и нам, по крайне мере большинству населения страны, Запад глубоко безразличен. И это нормально. Людей должна волновать семья, работа. А если проснешься и с утра думаешь: «Как меня положение в Анголе беспокоит», лучше к врачу сходить.

— Теряет ли сейчас телевидение скептически настроенную часть аудитории?

— А когда вы относились к телевидению не скептически? Телевидение не стало более или менее интересным по сравнению с тем, что было раньше. Оно стало другим, потому что общество изменилось. Если вы вспомните себя в конце 1980-х — начале 1990-х, тогда и вы были другим. И вы все равно не смотрели телевизор 24 часа в сутки. Какие-то программы вас дико раздражали, и вы их даже не замечали, а какие-то отмечали. Сейчас в нашем политическом классе, который стареет и который вышел еще из социалистического прошлого, накапливается усталость. Мы очень хорошо знали, чего мы не хотим, и искренне думали, что если сбросить это ярмо, то сразу все станет нормально. Выяснилось, что не стало. И теперь наше собственное разочарование и печаль мы пытаемся перенести на окружающий нас мир. Телевидение всегда, если угодно, вторично. Наивно думать, что телевидение определяет общество. Общество определяет телевидение.

— Ваши передачи пытаются «контролировать»?

— Меня хрен проконтролируешь. По-моему, я вообще «отвязан» до предела. Меня можно выгнать, и все. Но этого не произойдет, пока я даю рейтинг и пока этот проект приносит прибыль.

— Активная работа оставляет Вам время для релаксации? Как и где Вы предпочитаете отдыхать?

— Прежде всего, много играю в футбол и занимаюсь спортивными единоборствами по системе великого их мастера полковника Михаила Рябко.

— Простите, кто это?

— Рябко — это парень, который воевал в Афганистане, прошел две «Чечни», участвовал во множестве труднейших спецопераций. Еще я очень много читаю. Но самый лучший отдых — время, проведенное с семьей. Когда дети уже спят, а жена — еще нет, наступают самые светлые и очень яркие моменты моей жизни.

— В одном из своих интервью вы назвали любимую супругу «интеллектуальным партнером».

— Да? (искренне удивляется) Надо же… А вообще, это, пожалуй, соответствует истине. Я не могу и не хочу общаться с куском мяса, затянутым в кожу. Мне нужно, чтобы у человека присутствовали еще и мозги. Убежден, что самая лучшая эрогенная зона у человека — это его интеллект, мне неинтересны глупые люди. А глупые женщины — в первую очередь! Но при этом умная женщина должна быть либо красивой, либо уметь преподнести себя таковой.

— Говорят, что в список Ваших спортивных увлечений, помимо футбола и единоборств, входят еще и автогонки?

— Нет, на третье призовое место я поставил бы то, что обычно называют «качем». Футболом и боевыми искусствами я занимаюсь всю жизнь, а в «качалку» хожу лет 15.

— И каких успехов добились?

— В моем возрасте «глубоко за сорок» надо радоваться уже тому, что вообще жив остался (смеется).

Павел ПОСОЛЬСКИЙ

Все материалы раздела «Пресса»



Реклама

Календарь
  • Понедельник
  • Вторник
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Среда
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Четверг
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
    23:20
    «Поединок». Телеканал «Россия 1»
  • Пятница
  • Суббота
  • Воскресенье
    23:30
    «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Телеканал «Россия 1»
Проведение мероприятий