Соловьёв ТВ

ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ: Мечта — жить с одним лицом, работать с другим. Беседовала Ирина Парфентьева. Журнал «РОССИЯнка». 11.2005

Попасть к Вам достаточно сложно — у Вас катастрофически загруженный график. Как это — находиться в постоянном движении?

Это просто такой этап жизни, это не специально, хотя знаю, что со стороны выгляжу жутко измотанным. Слишком мало времени в сутках — еще бы часов 7—8, было бы легче

Что легче — жить или работать?

Легче жить.

А как Вы подбираете темы для программ?

Мы тщательно отслеживаем все, что происходит в обществе и какие внутренние наработки. Мы — посредники, мы должны чувствовать волны народного гнева.

В прессе бытует мнение, что в своих проектах Вы занимаете место судьи.

Это полная глупость, я никогда не был судьей и никогда об этом не говорил. Наши телевизионные критики, как правило, сами что-то придумают и сами с этим спорят. Я не являюсь судьей. Дело в том, сто по дуэльному кодексу, как это ни странно, но распорядитель мог занимать определенную позицию, чувствуя глобальное превосходство одной стороны над другой. В третьем раунде программы «К барьеру!» я принимаю ту или иную сторону. И это не противоречит кодексу: распорядитель дуэли мог оказывать помощь откровенно более слабому противнику.

Вы не секундант?

Нет, в программе, кроме меня, уже есть секундант, есть арбитр.

В ходе дуэли Вы выносите свой «приговор», выражаете собственное мнение.

Я не выношу «приговоров» и не выражаю собственное мнение. Я всего лишь добиваю позиции каждого из них, до уровня пока они не станут понятны зрителю. Прежде всего, в третьем раунде я доделываю работу самих дуэлянтов.

Вы можете обмануть зрителя? Соврать?

Во-первых, я никогда не вру, во-вторых, обманывать публику и врать — это совершенно разные вещи. Потому что публику обмануть нельзя — она же все видит, если ведущий врет, то она скажет: «Ведущий — врет». Я не ключевая фигура программы. Главные герои — зрители, которые определяют победителя. У нас всегда человек смотрит и решает сам!

А если вам откровенно не нравится ваш гость, вы покажете ему это? Будет ли с Вашей стороны негатив?

Личностный нет, никогда. Даже когда приходил Макашов, я всегда остаюсь корректным. Это он может показать какой-то неприличный жест или позволить себе какую-то грубость. Но я никогда не позволяю себе это.

Вы шоу-мен?

Нет, такое определение моей деятельности мне, конечно, нравиться, но я — Соловьев, который по амплуа является ведущим программ. А по назначению я пришел совершенно зрелым, состоявшимся человеком из другой жизни. В той жизни я преуспел и пришел не за деньгами и славой, потому что во мне было ощущение социального предназначения.

В книге «Евангелие от Соловьева» действует герой — Владимир Соловьев — это Вы?

Нет, конечно. Совсем не я, он не имеет ничего общего со мной. Тот Соловьев, который описан в «Евангелие» — классический бес и его друг — Билл Гейтц, которые являются слугами антихриста. Это вымысел, фантазия. Надо быть совсем глупым человеком или литературным критиком, чтобы считать, что это книга обо мне. Есть только несколько людей, которые поняли эту книгу правильно.

Правильно — это как?

На всех уровнях. Там больше чем один уровень. Это Михаил Дилер, Андрей Дементьев, Михаил Генделев. Это не сказка — это шахматная партия, разыгранная реальными историческими персонажами, но в иных, преломленных обстоятельствах.

Как закончиться эта история? Хорошо или плохо?

Я когда задумывал эту книгу, я не видел ее сразу всю, только первую и последнюю сцены. В итоге все закончится. Категории «хорошо» и «плохо» — это субъективированные категории.

Вы как никто другой знакомы с политической кухней, не хотите написать книгу об этом, как это сделали Латынина или Колесников?

Мне известна полит.кухня, я написал книгу и она сейчас выходит. Она называется «Русская рулетка: заметки на полях современной истории». Там скорее размышления немолодого человека о последних 15 годах жизни, а также размышления о наших политиках, основанные на моих беседах с ними.

А не хотите стать публичным политиком, например, как это сейчас пытается сделать Шендерович?

А зачем? Я считаю это глубочайшей ошибкой. Какой он политик? Вы знаете его политическую программу? Если писатель захочет идти в сантехники, Вы же его спросите: «Витя, а ты что-нибудь знаешь про сантехническое оборудование?» Это как раньше девушки все хотели стать актрисами, а мальчики — политиками, потому что ничего другого не умели. Это не правильный вопрос, ведь политик — это не человек, который хорошо болтает. Виктор — он остроумный, замечательный писатель, веселый и собирается тратить свои таланты в угоды не ясно чему — мне это кажется странным. При этом, ему не возбраняется избираться и быть избранным, но надо очень четко понимать: политика — это профессия и когда человек говорит, что «я иду, чтобы насолить кому-то», то это замечательно. Но с какой конкретной целью ты туда идешь?

Могут ли у нас в стране формироваться политики, способные реально оценивать ситуацию? Можно ли их создавать?

Любая система не создает политиков. Политика — это умение слушать чужую боль, иметь собственные взгляды, видеть пути решения. В нашей стране они есть, но в ужасной форме. Я их считаю всех порядочными людьми. Дело лишь в том, что когда мы говорим о порядочности, мы часто подразумеваем соответствуют ли его взгляды нашим или нет. Порядочный или не порядочный? Со взглядами очень многих я совсем не согласен, но я понимаю откуда они идут и большинство я считаю их порядочными, т.е. они не воруют, они честные. И наоборот, те люди, которые по взглядам были мне близки оказались совсем непорядочными. Как на полном серьезе можно говорить о «правых», когда там люди мне лично не кажутся воплощением человеческой добродетели, тот же г-н Кох, тот же г-н Чубайс. Я, например, страшный антикоммунист, меня ужасает эта идея. Но г-н Зюганов мне приятен, как милый, интеллигентный человек, лишенный всякого чванства, чем заражены СПС и «Яблоко». Вокруг меня много людей, чьи взгляды я не разделяю, но с которыми я дружу.

То есть, общение перед камерами и за пределами — это совершенно разные отношения?

У меня нет, но в камере я жестче, чем в реальной жизни. В реальной жизни я с этими людьми гораздо спокойнее и мягче.

Вы создаете шоу?

Нет. Вы под словом «шоу» понимаете — «не скучно». Я просто мыслю быстро.

Часто сомневаетесь?

Всегда. В свое время, Саша Левин сказал: «Интеллигентный человек должен не только сомневаться, но и должен уметь это показывать». Я это просто не показываю. Сомнение изначально должно быть в самом себе. Я самодостаточный, целеустремленный. Но при это, я конечно, сомневающийся. Я не имею иллюзий о том, что я — Миссия. Никогда не страдал манией величия, ни душевными расстройствами. Амбициозен ли? Мои амбиции — генеральское звание, гигантский кабинет, вся грудь в орденах, служебная машина, тысяча человек охраны? Зачем? Меня это дико огорчает — по улицам спокойно не пройти, в ресторан с любимой женщиной не сходить, пошел с женой в Эрмитаж — был вынужден раздавать автографы. Мечта — жить с одним лицом, работать с другим. Меня узнают — что хорошего? Мне не 20 лет, я не блондин 2-х метрового роста, я не очень молодой, довольно здоровый человек, который про себя все знает. Мне не надо ни какого обожания и необожания. Я абсолютно тефлоновый к разным реакциям людей.

Почему Вы не хотите принимать участия в ТЭФИ?

Не хочу. Зачем? Я считаю, что структура Академии неправильна, порочна. Я понимаю только американскую модель, я не понимаю все эти переходные модели. Зачем мне идти туда? Увидеть людей? Есть много замечательных телевизионщиков, которых я могу посмотреть по телевизору?

А если Вам все — таки дадут ТЭФИ?

Путь пошлют по почте. Будет стоять на НТВ — это же их программы. Мне важно — мнение зрителей, все эти побрякушки мне не нужны.

А что Вас волнует?

Меня волнует, чтобы жизнь была лучше. Моя, моих детей. Нельзя построить коммунизм в одной, отдельно взятой деревне. Нельзя жить в России, так как живут представители, начиная от чиновников, заканчивая олигархами, как английские колонисты в Индии. Построили себе смешные поселки, отделились от жизни тонированными стеклами, охраной и живут себе. И так перемещаются. Мечтая после недолгого нахождения здесь, улететь в Монако. Я это ненавижу.

Кто должен воспитывать такие понятия как «мораль» и «нравственность»?

Мы — моральное общество? Ни в одной стране мира нет такого количества детей в детских домах при живых родителях, как у нас, зато моралистов — каждый второй. То что я могу, я делаю, все, и Вы делайте. Самое элементарное — назваться обществом, самое тяжелое простите — оторвать задницу. Все и всегда зависит от конкретного человека: любая ошибка — это конкретный человек, любой подвиг — это конкретный человек. Я ни разу не видел общество, которое стоит в очереди, там ведь люди стоят. Людей бросает не общество, а конкретная мать.

Наш журнал определяется как «женский общественно-политический», многие говорят, сочетание — не сочетаемого.

Еще как сочетаемого. Женщины определяют ведущие позиции партии на выборах. Они самый голосующий электорат.

Какая она сейчас — современная женщина в России?

Женщины очень разные, женщина — она замечательная. Мнение о том, что у нас мужчины и женщины как будто с разных планет — мужчины с Марса, женщины с Венеры не правильно. Посмотрите, Россия страна уродливых мужиков и потрясающих женщин.

А президентом РФ женщина может стать?

Конечно. К сожалению, у нас погибла талантливая женщина — политик, способная встать во главе государства — Старовойтова. У нас и сейчас много представительниц прекрасного пола, способных вести грамотное управление. Если они пойдут организованно в политику, то мало не покажется. Профессиональные, умные, замечательные…

Крупный предприниматель — г-жа Батурина, но у нее была платформа муж-мэр Москвы. Насколько реальны женщины в бизнесе?

Ольга Слуцкер, Ольга Дергунова, Катя Моисеева — их очень много. У женщин даже есть преимущество — они тоньше — лучше держат стресс, тоньше чувствуют аудиторию, потому что самая потребительски активная аудитория — это женщины. Один из самых лучших банкиров в России — г-жа Парамонова, один из самых тонких финансистов — г-жа Златкина. Куда не ткни? Слиска, в оппозиции — Ира Хакамада — сильная, мощная, Нарусова в Совете Федерации.

А г-жа Арбатова и весь российский феминизм?

Маша борется в глубоком одиночестве за права себя. Пусть борется. Я привык поддерживать убеждения. Если человек будет падать — я его поддержу, совпадает его точка зрения с моей или нет…

Известна Ваша любовь к автомобилям. С какой маркой машины Вы можете сравнить любимую женщину — Hummer, Peugeot?

Ну, девочка в маленьком Пежо не является для меня особенно привлекательно, а я, если помню, речь в песне шла про продажную любовь. Я никогда не любил продажных женщин.

А каких женщин любит Владимир Соловьев?

Умных и красивых женщин, а точнее женщину, на которой и благополучно женат, как это иногда бывает.

Если бы была возможность вернуться в прошлое и что-то поменять, что это было бы?

Я многое бы поменял. Мы жили в очень специфический период. Но есть рассказ Бредбери, в котором он говорит о том, что «никогда не знаешь, как одно маленькое изменение в прошлом отразиться на будущем». Даже умозрительно, это очень опасный эксперимент.

Вы советуете свои детям — что читать, как поступать?

Нет, я не советую, они просто видят, что я читаю, сами выбирают себе книги. Я, к моему глубокому сожалению, из-за нехватки времени не могу полноценно участвовать в их воспитании. Но для них папа — это конкретный живой человек, с которым они общаются, звонят по телефону. Папа, конечно, и в телевизоре, и на радио, но папа этот и дома.

Вы производите впечатление довольного жизнью человека.

Я совершенно не доволен. Как я могу быть доволен, когда страна так живет? Было бы странно и глупо быть довольным с таким зашкаливающим уровнем ксенофобии, уровнем администрирования, коррупции, как тут быть довольным? Когда такое количество людей живет ниже уровня бедности, когда в стране не может быть гражданского общества в связи с отсутствием граждан. Я просто ответственный человек, который живет в стране и волею судеб оказался на таких позициях, когда я не могу говорить, что работаю только ради куска хлеба. Нельзя вести политические эфиры и говорить, что извините, я это делаю только ради куска хлеба, а так я поделал бы что-нибудь другое. Это же идиотизм. Тогда иди и делай свое что-нибудь другое!

А как же ответственность перед собой или обществом?

Когда Вы умрете, то предстанете перед собой, обществом или Богом? Безусловно, это вопрос веры каждого — для себя я его решил. Я верю в Бога, как еврей, коим и являюсь. Я монотеист с жестким набором очень конкретных заповедей.

Есть такое понятие, как социальная ответственность.

Социальная ответственность? Кого? Бизнеса? Главная его ответственность — заплатить налоги, все остальное — это чушь. Единственное, за что ответственен предприниматель — это платить зарплату рабочим сегодня, завтра, послезавтра и всегда. Больше он никому ничего не должен, ни перед кем не ответственен. Мы навязываем бизнесу модель поведения — социально — ответственного. Для общества, понятно, что это выгодно. Для государства тоже понятно, мы — граждане платим налоги, а государство должно их использовать социально-ответственно. Но социальная ответственность бизнеса — это выполнение законов, которым общество регламентирует деятельность предприятий. Есть вопросы в воплощении, потому что у нас в государстве засилье чиновников, но это гораздо лучше, чем в прошлые годы. А если говорить о реальном положении бизнеса, то положение стало хуже. Если раньше был олигархический капитализм, то стал чиновничий. Тот и другой далеки от реальности.

От Владимира Соловьева для читателей «РОССИЯнки»: «Я хочу, чтобы у Вас все было хорошо!»

Все материалы раздела «Пресса»



Реклама

Календарь
  • Понедельник
  • Вторник
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Среда
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
  • Четверг
    7:00—11:00
    «Полный Контакт». Радио «Вести FM»
    23:20
    «Поединок». Телеканал «Россия 1»
  • Пятница
  • Суббота
  • Воскресенье
    23:30
    «Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым». Телеканал «Россия 1»
Проведение мероприятий